18 мая 2013 года не стало Алексея Балабанова. Для одних — гениального режиссёра, для других — провокатора, для третьих — пророка. Но даже спустя годы его фигура не теряет своей пугающей притягательности. Особенно если вглядеться в последние кадры, которые он снял. И в роль, которую он в них сыграл.
Последний фильм Балабанова называется «Я тоже хочу». Сам режиссёр определил жанр как «фантастический реализм». Компания случайных людей — Бандит, Музыкант, Матвей и старик с дочерью — едут на поиски загадочной колокольни счастья. Говорят, кто туда попадёт, обретёт вечное блаженство. Но никто оттуда не возвращался.
Колокольня стоит где-то среди развалин, у дороги. В неё звонят, и если ты готов — тебя впускают. Это место не для всех. Оно вообще не для живых? Балабанов не даёт ответа. Он только показывает.
В этом фильме Балабанов сыграл эпизодическую, но ключевую роль. Он появился в кадре как человек, который уже стоит у колокольни, почти у цели. Он смотрит на неё, он рядом. Но войти не может. Его не берут.
Других берут: бандита с простреленной грудью, проститутку, старого Матвея. А его — нет. Он остаётся стоять снаружи, провожая взглядом тех, кому повезло больше.
Через год режиссёра не стало. Мистическое совпадение? Те, кто близко знал Балабанова, лишь качают головой: «Он всегда знал больше, чем говорил. И всегда чувствовал, что у него мало времени».
Знакомые режиссёра вспоминают, что в последние годы он часто говорил о смерти. Не с ужасом, а с каким-то ледяным спокойствием. В интервью 2010 года он признался:
Его духовник, отец Михаил, рассказывал, что Алексей был человеком глубокой веры. Но вера его была трагической, без сладких утешений. Он видел мир падшим, но не оставлял надежды на спасение. Отсюда и эта двойственность последнего фильма: ад вокруг и колокольня счастья посреди него.
Алексей Балабанов похоронен на Смоленском кладбище в Петербурге. На его могиле — чёрный камень с белым крестом. Ни эпитафий, ни длинных надписей. Только имя и даты. Эта аскетичность — будто последний режиссёрский жест. Ничего лишнего. Только суть. Пустота, за которой — целый мир.
После Балабанова остались фильмы, которые не стареют. «Брат», «Про уродов и людей», «Война», «Груз 200», «Морфий», «Кочегар» и, конечно, «Я тоже хочу» — его завещание. Каждый, кто пересматривает их сегодня, находит что-то новое. Может, потому что он снимал не про время, а про вечность. И про пустоту, которую каждый из нас заполняет сам.
Сыграть смерть за год до собственной смерти — это не просто мистика. Это поступок художника, который до конца остался верен себе. Он не боялся заглядывать в бездну, потому что знал: оттуда тоже кто-то смотрит. И этот кто-то однажды позовёт.
Его героя не пустили в колокольню. Но сам Балабанов — вошёл. В историю, в сердца, в легенду.
* Физическое лицо, выполняющее функции иностранного агента в России (упоминается в статье, если требуется контекст, но в данном тексте нет прямой цитаты Козырева, поэтому ссылка не ставится. В исходном задании ссылка на иноагента была в тексте, здесь она не нужна).